Минтай для Трампа. Почему Курилы нельзя отдавать японцам

Источник: forbes.ru

На днях телеканал CNN то ли в шутку, то ли всерьез, увязал внешнюю политику президента Дональда Трампа с российским минтаем, который поставляется в США и используется в качестве питания американских школьников. К этому заявлению можно относиться с иронией, но нельзя отрицать, что рыба в Мировом океане может являться эффективным политическим инструментом, и ситуация с Курилами — яркое тому подтверждение.

У рыбы нет паспорта, а под водой нет пограничников, поэтому точно сказать, какое количество водных биоресурсов перейдет под юрисдикцию Японии в случае теоретической передачи ей островов Курильской гряды, не представляется возможным. Очевидно другое: Курилы — это ворота, через которые вся рыба, и в первую очередь лососевые, идет к российскому побережью Камчатки и Сахалина. Если их перекрыть, то красной рыбы в нашей стране фактически не будет.

В прибрежных водах Курильских островов рыбы добывается относительно немного, так как местные рыбаки прекрасно понимают значимость Курил как главной транзитной зоны Охотского моря. Горбуши в 2018 году там было добыто 30 000 т, а кеты — 20 000 т, что как раз хватает для того, чтобы обеспечить сырьем местные заводы. А вот в акваториях Камчатского полуострова в прошлом году выловили почти 400 000 т горбуши, которая шла туда на нерест транзитом через Курилы. По аналогичному маршруту перемещаются кета и нерка.

Кроме того, рядом с Северными Курилами располагаются крупнейшие пастбища морского гребешка. На Южных Курилах базируются популяции морских ежей, есть крабы, треска, сайра, сардина, камбала, кальмары. Не говоря уже о новом инструменте политического лоббизма — минтае. Его биомассу в акватории Курил, включая 200-мильную исключительную экономическую зону России, ученые оценивают в 1,9 млн т. Можно накормить всю Америку.

Всего же в водах 56 островов курильской гряды обитает около 6 млн т промысловых видов рыбы и морепродуктов (к слову, российские рыбаки за весь прошлый год поймали во всех водоемах страны чуть больше 5 млн т). Общий допустимый улов (ОДУ), предписанный для вылова на Курилах, оставляет 900 000 т водных биоресурсов ежегодно, включая водоросли и беспозвоночных. Минтая в Северной и Южной Курильской промысловых зонах добывают около 200 000 т в год. При отпускной оптовой цене в $3 за 1кг филе, из которого затем и делают крабовые палочки для американских гимназистов, это уже рынок в $600 млн.

Помимо США, российский минтай активно поставляется в Китай, Южную Корею и в Японию (экспорт минтая за рубеж в 2018 году составил, по данным Росрыболовства, 706 700 т). Кроме того Япония импортируют не только из России, но и из США, лососевых. Свою красную рыбу японские рыбаки выбирают беспощадно, в том числе при помощи дрифтерных сетей, применение которых у нас несколько лет назад законодательно запретили. Но на суши японцам все равно не хватает. В итоге только за импорт нерки японский бизнес платит около $270 млн в год. И это не считая кижуча, кеты, горбуши и чавычи. Вряд ли это может устраивать такую историческую рыболовную державу, как Япония, которая с возвратом Курил сможет не только восстановить «историческую справедливость», но и получить контроль над рыбными запасами Охотского моря, а значит, и всего Дальнего Востока.

Чисто технически Япония легко может просто перекрыть своими сетями проливы между островами Южно-Курильской гряды. В результате горбуша не сможет добраться до родных камчатских речушек и будет нереститься в море и погибать десятками тысяч тонн в сетях японских рыбаков. Убытки российской рыбной отрасли в случае перекрытого транзита рыбы через Курилы к Сахалину и Камчатке могут составлять до $5 млрд ежегодно. Не говоря уже об ослаблении влияния российского минтая на внешнюю политику Дональда Трампа.

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.