Фокус (Украина): консервация бедности. Чем затянувшийся карантин грозит украинскому обществу

Отголоски Великой депрессии ощущались вплоть до конца 1930-х годов. Этот период сопровождался падением производства, массовыми банкротствами банков и «голодными» протестами граждан, которые лишились средств к существованию. Великая депрессия искалечила миллионы судеб и спровоцировала разгул преступности. Именно тогда в США орудовали кровавые грабители банков Бонни и Клайд, получившие широкую известность благодаря кинематографу.

На фоне бед и лишений в мире росла популярность ультрарадикальных политических сил. В Германии, в частности, в 1930-х пришли к власти нацисты, и уже 1940-е годы прошли под знаком крупнейшей в истории человечества Второй мировой войны и ее разрушительных последствий.

«У каждого века есть свое средневековье», — утверждал уроженец Львова, польский литератор Станислав Ежи Лец. «Средневековье ХХ века» автор известного афоризма пережил, как он написал в своей автобиографии, «во всех тех формах, которые допускало то время» — был узником концлагеря, бежал, примкнул к партизанам, воевал в регулярной армии.

«Никогда снова» — под таким девизом сегодня вспоминают ужасы минувшего ХХ века. Однако не исключено, что сегодня человечество стоит на пороге периода, который потомки впоследствии смогут назвать «средневековьем ХХI века». Ведь пандемия, которая усугубила и без того грядущую экономическую рецессию, ставит под вопрос многие устоявшиеся демократические ценности современного цивилизованного мира: индивидуальные права и свободы, открытые границы, либерализацию торговли.

Каким мир выйдет из этого кризиса и насколько долго он продлится, пока сложно судить даже прозорливым аналитикам. Если карантин закончится в мае-июне, по мнению Дмитрия Боярчука, исполнительного директора Центра социально-экономических исследований «CASE-Украина», эффект, оказанный на лидеров мировой экономики, будет подобен легкому испугу. В этом случае негативные последствия относительно легко преодолеет и мир, и Украина.

«Базовый сценарий, который сейчас рассматривается, — продление карантинных мероприятий примерно на полгода, что по масштабу удара будет сопоставимо с кризисом 2008-2009 годов, — продолжает Боярчук. — Тяжелый сценарий реализуется, если контроль за Covid-19 будет возможен только в условиях жестких ограничений, которые станут частью нашей жизни на более длительное время, чем полгода». Именно в этом случае мир погрузится в затяжной кризис, сопоставимый с Великой депрессией 1930-х.

Пока экономика стоит на паузе в связи с карантином, можно питать иллюзии, что после снятия запретов и ограничений на Украине все запустится и заработает в первозданном виде. Однако вместо любимого магазина или ресторана мы вполне можем увидеть закрытые двери и пустые витрины с надписью «Аренда».

В офисе эффективного регулирования BRDO совместно с коллегами из других аналитических центров подсчитали, что более одного месяца карантина на собственных ресурсах способны продержаться только 45% предприятий, а по прошествии месяца проблемы появятся у еще большего числа компаний.

«Тяжелый сценарий реализуется, если контроль за Covid-19 будет возможен только в условиях жестких ограничений, которые станут частью нашей жизни на более длительное время, чем полгода», — считает Дмитрий Боярчук из «CASE-Украина»

«Карантин продолжительностью до 24 апреля в первую очередь ударит по работникам малых и средних компаний, многие из которых останутся на этот период без доходов, а продление ограничений на май может разрушить многие бизнесы», — говорит Глеб Вышлинский, исполнительный директор Центра экономической стратегии (ЦЭС). Ведь оставшийся без зарплат персонал уйдет туда, где есть хоть какой-то доход, что может снизить конкуренцию на многих рынках и в перспективе привести к росту цен.

Как отмечает Олег Пендзин, исполнительный директор Экономического дискуссионного клуба (ЭДК), малый и средний бизнес, у которого меньше всего запаса прочности, в период затянувшегося карантина либо начнет работать нелегально, умножая опасность заражения коронавирусом и рискуя получить штраф за нарушение карантина, либо распустит работников и начнет проедать свой оборотный капитал. В такой ситуации законодательная неопределенность в отношении взимания в период простоя арендной платы и погашения банковских кредитов не добавляет предпринимателям оптимизма.

«Далеко не все бизнесы могут отреагировать на изменения цифровизацией услуг. Кроме того, у предприятий нарушаются бизнес-процессы и цепочки поставок. В связи с этим после послабления карантина многим придется искать других подрядчиков и гораздо дольше восстанавливать операционные процессы», — продолжает Алексей Дорогань, исполнительный директор Офиса эффективного регулирования BRDO.

Бедственное положение представителей малого и среднего бизнеса подтверждает экспресс-опрос в рамках проекта Unlimit Ukraine Европейской Бизнес Ассоциации (ЕБА). Исходя из его результатов, из-за карантина может закрыться каждый пятый малый бизнес (20%), а 78% компаний уже сообщают о потере до 75% от своих обычных доходов.

По оценкам Андерса Аслунда, старшего научного сотрудника Атлантического совета в Вашингтоне, адъюнкт-профессора Джорджтаунского университета, потери в первую очередь несет сектор услуг, особенно туризм и пассажирские перевозки, финансовый сектор страдает от международного финансового замораживания, в то время как производство сырья, сельское хозяйство и добыча железной руды нарушено в наименьшей мере.

«Бизнес-среда после пандемии изменится: и диджитал, и онлайн инструменты будут более востребованы, чем прежде, — обобщает Анна Деревянко, исполнительный директор ЕБА. В выигрыше будут те компании, которые смогут оперативно подстроиться под новую реальность, найти новые ниши и возможности».

В наиболее выгодном положении на Украине окажется олигархический сырьевой бизнес, тогда как развитие малого и среднего бизнеса, как основы среднего класса, окажется отброшенным на годы назад. Это приведет к углублению социального неравенства и консервации отсталости.

Когда закончится карантин, далеко не каждый украинец сможет вернуться на свою прежнюю работу и получать за нее все ту же зарплату. По подсчетам ЦЭС, официальная занятость наиболее пострадавших от кризиса секторов составляет около 765 тыс. человек, и если все они окажутся без работы, то безработица (полная, по методологии МОТ) вырастет с 8,2% (по итогам 2019 года) до 12,4%. «Этим людям придется менять род занятий, но так как общий спрос падает и в Украине, и в мире, получится найти работу не у всех, а пособие по безработице будет в разы меньше доходов даже неквалифицированных работников», — комментирует Глеб Вышлинский.

Однако тяжелее всего придется работникам без официального оформления, самозанятым специалистам, фрилансерам и вернувшимся в страну трудовым мигрантам. Ведь они, в большинстве своем, не смогут рассчитывать даже на ту минимальную и явно недостаточную защиту, которую сегодня обещает государство.

«Последствия текущего тотального карантина, если он продлится дольше, чем еще несколько недель, будут катастрофическими, — предупреждает Олег Гетман, координатор экономических групп Экономической экспертной платформы. — Массовые увольнения свыше миллиона работников и банкротства предприятий будут иметь цену, измеряемую в человеческих жизнях. Причиной преждевременных смертей станут болезни, связанные с бедностью, стрессом и недостатком средств на лечение, а также суицид и повышение уровня преступности».

Потерянные из-за карантина годы жизни многих украинцев, которыми придется заплатить за снижение количества смертей от коронавируса, в Украине еще никто не подсчитывал.

Однако и тем, кто после карантина останется при работе, тоже не позавидуешь. Ведь согласно упомянутому ранее опросу ЕБА, 41% компаний планирует адаптировать заработную плату персонала, 33% еще не определились с этим вопросом и только 26% владельцев предприятий намерены сохранить выплаты на существующем уровне.

Скорее всего, на ежегодное повышение окладов на 10-15%, к чему украинцы успели привыкнуть за последние несколько лет, рассчитывать уже не стоит, а коррекция зарплат будет происходить в основном в сторону понижения. Как отмечает Олег Пендзин, в связи с массовым возвратом на Украину граждан, работающих за границей, резко возросла конкуренция на рынке труда, которая в условиях ограниченного предложения приведет к понижению цены рабочей силы. То есть, рынок соискателя, где царил дефицит рабочих рук, в одночасье трансформируется в рынок работодателя, диктующего свои условия.

По прогнозам Андерса Аслунда, чтобы восстановить рынок занятости на уровне 2019 года потребуется около двух-трех лет, и не менее трех лет уйдет, прежде чем доходы украинцев вернутся на прежний уровень. В подтверждение своих слов собеседник «Фокуса» напоминает, что для восстановления доходов 2013 года потребовалось пять лет.

Так и не успев насладиться возвратом на уровень достатка, который украинцы имели в 2013 году, гражданам вновь придется в течение нескольких лет, затянув пояса, наверстывать упущенное. Только теперь ориентиром будет докризисный 2019-й.

Чтобы минимизировать экономические потери и социальные проблемы, возникшие вследствие пандемии коронавируса, многие государства идут на беспрецедентные меры и многомиллиардные финансовые вливания.

КонтекстГлавред: коронавирус показал глубину деградации УкраиныГлавред10.04.2020Newsweek Polska: на Украине поднялась волна ненависти к мигрантам, возвращающимся домойNewsweek Polska09.04.2020Украина: апокалипсис пришел? (Корреспондент)Корреспондент08.04.2020

«Европа пытается удержать работников на существующих предприятиях значительными государственными субсидиями для трудящихся. В США не заботятся о работниках (за две недели карантина было уволено 10 миллионов человек), но предпочитают давать субсидии крупным корпорациям, как это делал Путин в 2008 — 2009 годах», — анализирует разные подходы борьбы с кризисом Андерс Аслунд. По мнению собеседника «Фокуса», европейский подход будет лучшим как для людей, так и для экономики. Поэтому Украине стоит следовать этой линии.

В числе возможных мер, которые можно взять на вооружение, Алексей Дорогань называет внедрение поддержки для компаний и самозанятых лиц, обеспечение широкого макроэкономического страхования, стимулирование сохранения занятости и т. п.

В свою очередь Олег Пендзин считает, что государство должно изменить свою роль на рынке труда и, ориентируясь на опыт развитых стран в преодолении депрессии, создавать вакансии, в том числе на общественно-полезных работах, что даст безработным хоть какой-то заработок.

И, наконец, ради спасения украинской экономики аналитические центры и бизнес-ассоциации призывают украинские власти пересмотреть условия карантина. «Наиболее оптимальным шагом видится замена модели карантина с „тотального‟ на рисково-ориентированный по примеру Тайваня, Южной Кореи, Швеции и Сингапура, где, не убивая экономику, остановили вирус», — говорит Олег Гетман.

В этих странах закрыли на карантин школы, детские сады и порекомендовали работать по возможности дистанционно, тогда как транспорт и деятельность предпринимателей почти не ограничивали. Зато, вместо тотального карантина, там развернули пункты тестирования, обеспечив массовую проверку групп риска и всех желающих, организовали двухнедельную изоляцию инфицированных и прибывших из-за границы, ввели дистанцирование в общественных местах, организовали социальную помощь для групп риска (пожилых, лиц с тяжелыми заболеваниями и т. д.).

Возможно, подобный корректный подход позволит и сохранить жизни, и минимизировать потери экономики. Тогда прогноз о повторении кризиса, подобного Великой депрессии, может остаться тревожным предупреждением о том, чего можно избежать. А ХХI век в 20-е годы так и не переживет свое средневековье.

Источник: inosmi.ru

Ещё новости

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.